Рассылка

Год издания: 1903

Е.В.Якоби

Положение о Лифляндских крестьянах

По Высочайше утвержденному 13 ноября 1860 года Положению и последовавшим в изменение и дополнение его законоположениям и распоряжениям. Второе дополненное и исправленное издание. Издано в 1903 году в  Типографии лифляндской губернской канцелярии.  "Положение о лифляндских крестьянах" 1804 г. положило начало инвентарной реформе в Прибалтике. Ценное и редкое историческое издание музейного значения.

Подробнее


Издатель: Типография лифляндской губернской канцелярии

Типография лифляндской губернской канцелярии

1 шт на складе

Внимание: ограниченное количество товара в наличии!

472 €

Цена снижена!

-20%

590 €

Положение закрепляло статус "дворохозяев" как пожизненных и наследственных арендаторов земли и предоставляло им право выкупить свой участок в собственность; размеры их повинностей подлежали специальной фиксации. Согласно положению "дворохозяева" освобождались от рекрутской повинности, а телесному наказанию могли быть подвергнуты лишь по приговору суда. Вскоре основные положения нового закона были распространены и на всю Эстляндию.

12 декабря 1802 года император провозгласил: «Мы учреждаем на вечные времена для Империи Нашей, а в особенности для Губерний Лифляндской, Эстляндской и Курляндской Университеты… Учреждение сие имеет преимущественно целью распространение человеческих познаний в Нашем государстве и купно образование юношества на службу отечества».

В 1804 году царь подписал «Положение о лифляндских крестьянах», несколько облегчившее положение крепостных крестьян в Лифляндии. В 1807 году в беседе с французским послом Александр I заметил, что при определенных обстоятельствах готов отменить крепостное право, «если бы это даже стоило мне жизни».

Указ об отмене крепостного права в Курляндии был подписан императором 25 августа 1817 года. В указе говорилось, что крестьянам «присваиваются права свободного состояния». 30 августа в Митаве последовало торжественное объявление об освобождении курляндских крестьян. В 1819 году царь подписал указ об освобождении крестьян Лифляндии.

Лифля́ндская губе́рния (нем. Gouvernement Livland, эст. Liivimaa kubermang, латыш. Vidzemes guberņa) — средняя из трёх (до 1783) Прибалтийских (остзейских) губерний Российской империи, располагалась на берегу Рижского залива Балтийского моря. Образована в 1721 году на территории бывшей Шведской Ливонии. В настоящее время территория разделена между Латвией, в составе которой находится большая её часть, включая бывший губернский город, и Эстонией.

Лифляндская губерния бы­ла од­ной из наи­бо­лее раз­ви­тых в эко­но­мическм от­но­ше­нии гу­бер­ний При­бал­ти­ки. В ре­зуль­та­те кре­сть­ян­ской ре­фор­мы в Ост­зей­ском крае 1804-1819 годов в Лифляндской губернии от­ме­не­но кре­по­ст­ное пра­во, кре­сть­я­не по­лу­чи­ли лич­ную сво­бо­ду, од­на­ко вся зем­ля ос­та­лась у немецких по­ме­щи­ков (к начану XX века в их ру­ках на­хо­ди­лось свыше 51% зем­ли). За­ко­на­ми 1849 и 1860 годов кре­сть­я­нам раз­ре­ша­лось по­ку­пать зем­ли в лич­ную соб­ст­вен­ность, од­на­ко к началу XX века до 80% сель­ских жи­те­лей со­став­ля­ли без­зе­мель­ные.

Осноынфе сельско-хозяйственные куль­ту­ры: рожь, пше­ни­ца, овёс, яч­мень, гре­чи­ха, го­рох, че­че­ви­ца, бо­бы, кар­то­фель. По­все­ме­ст­но бы­ли раз­ви­ты са­до­вод­ст­во (фрук­ты из Лифляндской губернии по­сту­па­ли в СанктПе­тер­бург, а так­же в Великое княжество Фин­лянд­ское) и жи­вот­но­вод­ст­во; морское и реч­ное ры­бо­лов­ст­во. Фор­ми­ро­ва­лась про­слой­ка за­жи­точ­ных кре­сть­ян, яв­ляв­ших­ся (на­ря­ду с по­ме­щи­ка­ми) главными по­став­щи­ка­ми то­вар­ной сельско-хозяйственной про­дук­ции. Зна­чительное рас­про­стра­не­ние по­лу­чи­ли от­хо­жие про­мыс­лы и бат­ра­че­ст­во, бы­ли раз­ви­ты кус­тар­ные про­мыс­лы, в том числе гон­чар­ный, пле­те­ние се­тей и др.

Во 2-й половине XIX века в Лифляндской губернии (главным образом в Ри­ге) на­ча­ла ак­тив­но раз­ви­вать­ся промышленноссть: в 1900 году дей­ст­во­ва­ли 1215 пред­при­ятий (2/3 на­хо­ди­лось в Ри­ге, в т. ч. Риж­ская фаб­ри­ка Т-ва М. С. Куз­не­цо­ва, Риж­ский ва­го­но­стро­ительный за­вод Общества «Фе­никс»), в основном об­ра­ба­ты­ваю­щие. Ри­га ста­ла важ­ней­шим пор­том При­бал­ти­ки.

В концу XIX - началу XX веков Лифлянская губерния об­ла­да­ла од­ной из наи­бо­лее раз­ви­тых се­тей же­лез­ных до­рог сре­ди гу­бер­ний Российской им­пе­рии, по её тер­ри­то­рии про­шли ли­нии: Ри­га - Ди­на­бург (1861), То­ренс­берг (предместье Ри­ги) - Ми­та­ва (1868), Ри­га - Мюль­гра­бен (1872), Ри­га - Боль­де­раа (1873), Тапс - Дерпт (1876), Ри­га - Валк (1889), Валк - Дерпт (1889), Валк - Пер­нов с вет­кой на Фел­лин (1897), Фел­лин - Ре­вель (1901), Валк - Ма­ри­ен­бург - Шток­манс­гоф (1903), Смиль­тен - Гай­наш (1912).

В книге «История Латвии. ХХ век» (той самой, что экс-президент Латвии В.Вике-Фрейберга в свое время подарила В.В.Путину) говорится, что в результате реформы увеличилось свободное передвижение крестьян, были созданы органы крестьянского самоуправления, крестьяне получили фамилии и право покупать землю.

Да, реформа предусматривала переходный период; да, крестьяне были освобождены без земли, что породило множество трудностей. И всё же эти указы стали для большинства населения Курляндской и Лифляндской губерний воистину царским подарком. Ведь латышские крестьяне не просто оказались свободными, они стали таковыми в стране крепостных (в самой России крепостное право сохранялось еще почти полвека).

И это была огромная фора. Сыновья обретших свободу получили шанс успешно использовать для развития своей родины особые условия: Видземе и Курземе стали своего рода привилегированным краем в Российской империи. То, какую роль это сыграло, показывает простой пример: Латгалия, к которой Александр I не был столь милостив, по сию пору является самой бедной частью Латвийской Республики.

Сопоставим: в конце 18-го, начале 19-го веков русские путешественники, проезжавщие через Лифляндию и Курляндию, отмечали, что латышские крестьяне живут хуже русских. А менее чем через сто лет положение кардинально изменилось: все признавали, что латышские хуторяне зажиточнее российских землепашцев.

Более того. В 1868 году в Риге была издана книга секретаря Лифляндского статистического комитета Фридриха Юнг-Штиллинга «О сельском быте лифляндских крестьян», где доказывалось, что и в ряде западных стран благополучие сельскохозяйственных рабочих не достигает латвийского уровня. Ученый, в частности, отмечал: «Доход одного женатого сельского работника в Лифляндии превосходит доход целого семейства прусских земледельцев». Ф.Юнг-Штиллинг добавил, что в Бельгии даже женатый сельский работник получает меньше, чем холостой батрак в Лифляндии, «несмотря на то, что у нас жизнь гораздо дешевле».

Стоит ли удивляться, что несколькими годами ранее рупор лидеров первой латышской Атмоды — латышская газета «Петербургас Авизес» писала: «…Пусть Бог даст, чтобы у наших соседей в Пруссии распространились покой и благополучие как у нас…».

Не­по­сред­ст­вен­ным по­во­дом для про­ве­де­ния ре­фор­мы ста­ло вос­ста­ние кре­сть­ян в име­нии Кау­гу­ры Лиф­лянд­ской губернии (осень 1802 года), по­дав­лен­ное вой­ска­ми. Для под­го­тов­ки про­ек­та ре­фор­мы в Санкт-Пе­тер­бур­ге был уч­ре­ж­дён Лиф­лянд­ский комитет (вес­на 1803 года). В его со­став вхо­ди­ли В.П. Ко­чу­бей, П.А. Стро­га­нов, О.П. Ко­зо­дав­лев и два пред­ста­ви­те­ля лиф­лянд­ско­го дво­рян­ст­ва (Г. Буд­ден­брок и Р. Ан­реп). Ко­ми­тет под­го­то­вил «По­ло­же­ние о лиф­лянд­ских кре­сть­я­нах», ут­вер­ждён­ное имп. Алек­сан­дром I 20.2(3.3).1804 года. По не­му кре­сть­я­не объ­яв­ля­лись при­кре­п­лён­ны­ми к зем­ле, а не к лич­но­сти по­ме­щи­ка, их за­пре­ща­лось про­да­вать и по­ку­пать без зем­ли. Кре­сть­я­не де­ли­лись на хле­бо­паш­цев (дво­ро­хозяе­ва и без­зе­мель­ные) и дво­ро­вых. Дво­ро­хо­зяе­ва ос­во­бо­ж­да­лись от рек­рут­ской по­вин­но­сти, те­лес­ным на­ка­за­ни­ям их мож­но бы­ло под­верг­нуть толь­ко по су­ду. Они по­лу­чи­ли пра­во пе­ре­да­вать свои усадь­бы по на­след­ст­ву, по­ме­щи­кам за­пре­ща­лось сго­нять их с зем­ли, пе­ре­во­дить в другие име­ния, пре­вра­щать в дво­ро­вых. Свой зе­мель­ный на­дел дво­ро­хо­зя­ин мог по­те­рять толь­ко при не­ис­пол­не­нии сво­их обя­зан­но­стей пе­ред по­ме­щи­ком и толь­ко по су­ду. По­вин­но­сти дво­ро­хозя­ев ус­та­нав­ли­ва­лись в со­от­вет­ст­вии с до­ход­но­стью на­де­ла (её оп­ре­де­ля­ли специальные ре­ви­зи­он­ные ко­мис­сии, пред­се­да­те­ля­ми ко­то­рых бы­ли русскими чи­нов­ни­ки, а чле­на­ми - ме­ст­ные дво­ря­не). Раз­ме­ры и ка­чест­во кре­сть­ян­ских на­де­лов, их до­ход­ность, ви­ды и нор­мы по­вин­но­стей за­но­си­лись в опи­си (ва­кен­бу­хи). Бар­щи­на со­став­ля­ла 75% об­ще­го объ­ё­ма по­вин­но­стей, об­рок - 25%. По­ме­щи­кам за­пре­ща­лось про­из­воль­но по­вы­шать по­вин­но­сти и рас­ши­рять свои по­ля за счёт кре­сть­ян­ских на­де­лов. По­ло­же­ние бо­бы­лей, бат­ра­ков и дво­ро­вых ос­та­лось преж­ним. Соз­да­ва­лись во­ло­ст­ные су­ды в со­ста­ве 3 чле­нов: од­но­го на­зна­чал по­ме­щик, вто­ро­го из­би­ра­ли дво­ро­хо­зяе­ва, третье­го - бат­ра­ки. Не­смот­ря на это, дея­тель­ность во­ло­ст­ных су­дов на­хо­ди­лась под кон­тро­лем по­ме­щи­ков. Су­ды раз­би­ра­ли спо­ры ме­ж­ду кре­сть­я­на­ми, обес­пе­чи­ва­ли ис­прав­ный пла­тёж дво­ро­хо­зяе­ва­ми об­ро­ка и вы­пол­не­ние бар­щин­ных ра­бот, рас­пре­де­ля­ли бат­ра­ков ме­ж­ду дво­ро­хо­зяе­ва­ми. Вто­рой су­деб­ной ин­стан­ци­ей бы­ли при­ход­ские су­ды, со­сто­яв­шие из пред­се­да­те­ля (по­ме­щи­ка) и 3 за­се­да­те­лей, из­би­рае­мых из чис­ла дво­ро­хо­зя­ев.

В 1809 году из­да­ны «До­пол­ни­тель­ные ста­тьи», по ко­то­рым по­ме­щи­ки по­лу­чи­ли пра­во са­мим оп­ре­де­лять до­ход­ность кре­сть­ян­ских на­де­лов, за­ме­нять об­рок бар­щи­ной при 12-ча­со­вой про­дол­жи­тель­но­сти бар­щин­но­го дня.

На Эст­лянд­скую губернию «По­ло­же­ние о лиф­лянд­ских кре­сть­я­нах» бы­ло рас­про­стра­не­но в 1804 году и до­пол­не­но «По­ло­же­ни­ем о кре­сть­ян­ских су­дах Эс­т­лян­дии» в 1805 году. Опи­си до­ход­но­сти кре­сть­ян­ских на­де­лов, ви­ды и нор­мы по­вин­но­стей со­став­ля­лись по до­го­во­рён­но­сти ме­ж­ду по­ме­щи­ком и кре­сть­я­на­ми. Од­на­ко кре­сть­я­не мог­ли по­тре­бо­вать про­ве­де­ния об­ме­ра и оцен­ки зем­ли.

В 1811 году дво­ря­не Эс­т­лянд­ской губернии пред­ста­ви­ли императору Алек­сан­д­ру I про­ект от­мены кре­по­ст­но­го пра­ва. По­сле­дую­щая раз­ра­бот­ка про­ек­та бы­ла при­ос­та­нов­ле­на Оте­че­ст­вен­ной вой­ной 1812 года и за­гра­нич­ны­ми по­хо­да­ми рос­сий­ской ар­мии 1813-1814 годов. 23.5(4.6).1816 года императором Алек­сан­дром I ут­вер­ждён ряд до­ку­мен­тов («Уч­ре­ж­де­ние для эс­т­лянд­ских кре­сть­ян», «По­ло­же­ние об эс­т­лянд­ских кре­сть­я­нах» и др.), по ко­то­рым кре­сть­я­не по­лу­ча­ли лич­ную сво­бо­ду, но без зем­ли (она ос­та­ва­лась соб­ст­вен­но­стью по­ме­щи­ков). Лич­но сво­бод­ный кре­сть­я­нин (ос­во­бо­ж­де­ние про­ис­хо­ди­ло в те­че­ние ус­та­нов­лен­но­го 14-лет­не­го сро­ка) ста­но­вил­ся арен­да­то­ром зем­ли у по­ме­щи­ка. По за­ко­ну кре­сть­я­не мог­ли при со­гла­сии по­ме­щи­ка вы­ку­пить свой преж­ний на­дел. Так­же они по­лу­чи­ли пра­во за­клю­чать сдел­ки (в т. ч. при­об­ре­тать дви­жи­мое и не­дви­жи­мое, за ис­клю­че­ни­ем име­ний, иму­ще­ст­во). Од­на­ко при этом пе­ре­ме­на мес­та жи­тель­ст­ва и по­лу­че­ние пас­пор­та за­ви­се­ли от по­ме­щи­ка.

Вво­ди­лось кре­сть­ян­ское са­мо­управ­ле­ние. Кре­сть­я­не по­ме­щичь­е­го име­ния со­став­ля­ли во­ло­ст­ную об­щи­ну. Они из­би­ра­ли на три го­да во­ло­ст­ное прав­ле­ние (от­ве­ча­ло за ис­прав­ный пла­тёж кре­сть­я­на­ми гос. по­да­тей, рек­рут­ский на­бор, при­зре­ние не­тру­до­спо­соб­ных чле­нов об­щи­ны и т. д.) во гла­ве с во­ло­ст­ным стар­ши­ной, ко­то­ро­го ут­вер­ждал в долж­но­сти по­ме­щик. За ни­ми же со­хра­ня­лись по­ли­цей­ская власть в их име­ни­ях и над­зор за кре­сть­ян­ски­ми су­да­ми.

Что представлял собою Прибалтийский край в систе­ме государственности до Александра Ш? Область, сохраняв­шую в себе существенные черты феодального строя: огромные земельные латифундии бывших завоевателей края, немецких баронов , полная зависимость от них ко­ренного населения в отношениях земельном, администра­тивном, судебном, школьном и религиозном (ибо Лютеранская Духовная Консистория также была органом дворянства); сохраняла немецкий язык в учреждениях, со­хранялось даже название края "Остзейский", т.е. лежащий на восток от моря. На восток, считая откуда?

Но как только проникал сюда глаз русского образо­ванного человека, так сейчас же делались попытки осве­тить положение масс населения, их тяжкую зависимость. Благодаря кому, как не русским должностным лицам, слу­чайно попадавшим в край в ничтожном числе, уже в са­мом скором времени после присоединения края, правительство императрицы Анны в официальных указах свидетельствовало о "несносных насильствах и утеснениях", вследствие которых крестьяне "в крайнейшей мизерии, без жилища и по миру шатаются". Екатерина  II также замети­ла, что в Лифляндии стремятся сохранить в силе "положе­ния, преисполненные грубостью и варварством". По ее повелению генерал-губернатор граф Броун предложил ланд­тагу1, собравшемуся в 1765 году, "о принятии мер к прекра­щению угнетений и разорений, причиняемых крестьянам" и об ограничении домашней расправы, отличавшейся иногда невероятной жестокостью. Справедливость требует сказать, что и из среды помещичьей являлись энергичные борцы с этим злом (отставной офицер русской службы Карл Фридрих Шульц-Ашераден, полковник Фридрих Виль­гельм фон-Сиверс и др.), но они были бессильны, и со­ставленные Ландтагом, под давлением генерал-губернатора, Правила 1765 года не были исполняемы. Павел I приказал объяснить лифляндским дворянам, что если они будут предъявлять к крестьянам чрезмерные требования, то у них будет отнимаемо право распоряжения имениями. На­конец, Александр I в самом начале своего царствования со­ставил комитет для улучшения положения лифляндских крестьян, а в 1804 году утвердил "Положение", которое при­знало за крестьянами наследственное право на пользова­ние землей и ограничило произвол помещиков в требовании вознаграждения ("повинностей") за нее. Это бы­ла уже серьезная реформа, но... вся история Прибалтики в составе России до Александра III является историей борьбы русской власти, пытавшейся улучшить положение народ­ных масс, с немецким "рыцарством", втиравшим этой вла­сти очки, вечно строившим хитрые обходы и подвохи, не гнушавшимся и подлогом 2; это была своего рода война, а "на войне - как на войне". Александр I мечтал об освобож­дении в России крестьян от крепостной зависимости, но не решался на это, боясь вызвать возмущение помещичьего класса, этой "опоры престола". Курляндские и лифляндские помещики поспешили к нему на помощь, показав пример: они сами составили проекты новых законов о крестьянах, с дарованием личной свободы. Новые законы были утверж­дены для Курляндии в 1817 году, а для Лифляндии - в 1819 году, конечно, с отменою прежних законов, то есть дана была личная свобода, но отменено наследственное право на пользование землей, отменены все ограничения в тре­бовании вознаграждения за это пользование: вместо закон­ных норм установлено "взаимное соглашение". Честный дворянин фон-Самсон на дворянском собрании 1843 года сказал, что: "Лифляндское дворянство не имеет права гор­диться рыцарскою доблестью по поводу личного освобож­дения крестьян в 1819 году, так как это был не подвиг великодушия, который был бы вполне сообразен с духом времени; напротив, оно совершило тогда, так сказать, лишь хороший гешефт". Арендная плата все росла. В сороковых годах пошли волнения среди крестьян, стремившихся к пе­реселению на юг России, переход в православие, - словом, такие явления, которые дворянство сочло нужным возве­сти в ранг "бунта" и требовать военных экзекуций. Глаза высшей русской власти открывались все более. Особым ко­митетом разоблачены были последствия системы беззе­мельного освобождения, раскрыта ложность якобы добровольных соглашений, выяснена опасность для кресть­ян обратиться в пролетариев.

В разное время издано было еще несколько законов по аграрному делу и, наконец, последовало Положение о лифляндских крестьянах 1860 г., которое оставалось в силе до конца Российской Империи: земля, находящаяся в пользовании крестьян, навсегда сохраняет свойство кресть­янской земли и должна быть на планах отделена красной чертой от земли мызной; помещик может пользоваться принадлежащей ему крестьянской землей только предо­ставляя ее крестьянам, при том по письменным долго­срочным арендным контрактам, заключенным в правительственном учреждении. В Курляндии и Земгалии действовали подобные же Правила 1863 года. Фактическое положение в этих областях было в общем такое же, как в Лифляндии,

Нельзя в нескольких строках перечислить все ухищ­рения, которые употреблялись в обход этого закона с целью увеличить площадь мызных земель за счет кресть­янских.

Нужно было строгое и доброжелательное к крестья­нам наблюдение на местах. Нельзя было дольше допу­скать игру формальными уловками, ибо уменьшение площади крестьянской земли прогрессировало и вместе с тем число обезземеленных крестьян угрожающе росло. Но одновременно с тем увеличивалось число русских свидете­лей того, что здесь происходило. Заговорили в высших кругах Москвы и Петербурга. Вступив на престол, Алек­сандр III назначил сенаторскую ревизию Прибалтийского края. Ревизором назначена была светлая личность, сенатор Манасеин, а переводчиком при нем известный латыш­ский юрист - Андрей Стерстс. С Манасеиым командиро­вана была группа специалистов по разным вопросам, В результате ревизии последовали реформы Александра III: судебная, административная и школьная, По закону 14 сен­тября 1885 года немецкий язык в учреждениях заменен был русским, причем крестьянам предоставлено было пра­во подавать прошения на своем родном языке; в учреждениях имелись штатные переводчики; чиновникам, владевшим латышским и немецким языками, не возбра­нялось объясняться с публикой на любом языке. В 1888 году преобразована полиция с устранением всякой зависи­мости ее от "рыцарства". В 1889 году преобразована судеб­ная часть: вместо келейного суда, необыкновенно пестрого по множеству видов, введен одинаковый для всех гласный суд по уставам Александра III (кроме присяжных заседате­лей, которые не были введены и до 30-х годов). В том же году учреждены и комиссары по крестьянским делам для наблюдения за исполнением земельных законов и для надзора за волостным управлением (фактически они явля­лись и защитниками волостного самоуправления, своего рода народными трибунами). В 1893 году учреждены Губер­нские по крестьянским делам Присутствия, руководившие деятельностью комиссаров. В учреждениях немцы посте­пенно стали заменяться русскими и латышами. Сравни­тельно тяжелой для народа была школьная реформа, вследствие введения русского языка как языка преподава­ния в гимназиях и старших классах элементарных школ (вместо немецкого). Но тяжесть этой реформы ложилась в большей степени на немецкие школы (где родной - не­мецкий язык заменялся русским, не пользовавшимся большим авторитетом среди немцев), Что же касается ла­тышских школ, то в них замену немецкого языка препода­вания русским латыши на первых норах приветствовали4. Латыши считали русский язык необходимым для льгот­ных облегчений на военной службе. Знание русского языка открывало перед латышами большие возможности трудо­устройства на хорошо оплачиваемые должности (например, управляющими имений в Центральной России), которые в Остзейском крае были им недоступны, а также широкие возможности приобретения земельной собственности при содействии Крестьянского Поземельного Банка. По разным губерниям России рассеялось немало прекрасных латыш­ских хуторов5. Окончившие только городское училище ла­тыши, благодаря знаниям русского языка получали очень приличное место на государственной службе. "Обрусение" на первых порах не только принималось охотно, но и про­водилось при участии самих латышей. Ближайшими со­трудниками первого директора народных училищ М.В.Сомчевского были инспектора народных училищ: Фрицис Трейланд (Бривземниекс, он же Верноземцев) и ЕА.Гравит. По инициативе первого, акты о школьных ре­визиях составлялись на латышском языке, и эти акты вы­нуждены были подписывать немецкие бароны и пасторы. В 80-е годы по требованию сельских крестьянских собраний стали создаваться (хотя и немецкие школьные власти чи­нили всевозможные препятствия) министерские школы с русским языком преподавания6.

Осуществление реформ Александра III в администра­тивном отношении выпало в Лифляндии на долю губернатора, генерала М А.Зиновьева, героя двух войн, георгиевского кавалера, почетного члена ученой Конферен­ции Артиллерийской Академии, человека очень серьезного и необыкновенно трудолюбивого. Через короткое время он стал лучшим знатоком особенностей края.

Земско-повинностный вопрос составлял часть аграр­ного, так как земские повинности лежали только на кре­стьянской земле, которая так и называлась "повинностной", в противоположность мызной, свободной от повинностей. Кто бы ни владел крестьянской землей, обязан был отбы­вать повинности, между прочим и на содержание лютеран­ской церкви, независимо от вероисповедания, к которому лично сам принадлежал. Принуждение православных кре­стьян к содержанию лютеранских церковных учреждений и духовенства прекращено было только при Зиновьеве.  Вообще, в повинностном деле он произвел крупнейшие преоб­разования в облегчение крестьян и при том собственной властью или властью подчиненного ему Губернского Прав­ления. Его правилом было действовать самостоятельно, хо­тя бы и с превышением власти. Земства, в русском смысле этого слова, в крае не было, заведывание земски­ми нуждами и повинностями лежало на Ландратской Кол­легии (губернское дворянское учреждение); мелкими нуждами на местах ведали мелкие земские единицы, при­ходы (разумеется, приходы лютеранских церквей) со свои­ми приходскими конвентами (собраниями), в которые входили представители дворянских имений и волостей. Приходы содержали школы, врачебные пункты, мелкие до­роги, мосты и т.п. Крупными, общегубернскими нуждами ведала Ландратская Коллегия. Принуждение крестьян к выполнению повинностей и взыскание сборов лежало на полиции, а полиция была подчинена губернатору и Губер­нскому Правлению. Пользуясь этим, Зиновьев установил такой порядок, что никакое принуждение, никакое взыска­ние не могло быть применено иначе, как на основании раскладок, проверенных в Губернском Правлении. Препода­ны были и указания, какие повинности могут быть возла­гаемы на крестьян и какие должны нести владельцы мызных земель. Это вызвало со стороны дворянства ряд жалоб в Сенат, но все они оставлены были без последст­вий, либо даже без рассмотрения, но формальным причи­нам7. Ближайшее наблюдение за неуменьшением крестьянской земли и вообще за соблюдением аграрных законов лежало на волостном самоуправлении, устроенном по особому Положению 1866-го года.

Но что значило оно до Зиновьева? Что ни имение, то и волость; волостное правление по существу являлось ни чем иным, как люд­ской избой помещика и всецело от него зависело, В од­ном, сравнительно позднем циркуляре Зиновьева говорится8: «Владелец мызы позволил себе вмешиваться в выборы, производя некоторого рода давление на волость с целью отстранить от выборов лиц, ему неугодных, и, на­против, доставить место старшины покровительствуемому им лицу», поэтому поручалось комиссарам не допускать та­кого вмешательства. Для устранения всякой зависимости волостного правления, в короткое время проведено было соединение волостей: из 800 их стало 150. Волостной сход из крестьян нескольких имений уже не так зависим, как из одного имения; волость получила возможность иметь более достойное помещение, нанимать сведующего писаря (секретаря) для волостного правления и волостного суда, который после соединения волостей также перестал быть одним из органов помещичьей власти. А чтобы соедине­ние волостей не ослабило крестьянского представительства в приходских конвентах (мелких земских ячейках), губерна­тор издал распоряжение чтобы представители волостей пользовались на конвенте таким числом голосов, сколько волостей соединено в одну.

Требование закона о сдаче крестьянской земли в дол­госрочную аренду по формальным контрактам не сопро­вождалось указанием мер принуждения и потому некоторыми помещиками не исполнялось. Тут сотрудники Зиновьева придумали «свое средствие»: законный арендный контракт у комиссара не заключен, значит - помещик пользуется крестьянским хутором сам; а всякий, пользую­щийся крестьянской землей, по закону "сим самым" стано­вится членом волостного общества, независимо от сословия, к коему принадлежит лично; а раз он член волостного общества, то не в праве отказаться от должности, на которую изберет его сход; и вот, через комиссаров по крестьянским делам присоветовано было волостным схо­дам избирать таких помещиков на должность смотрителя хлебозапасого магазина. Какому же барону улыбалось про­водить дни в магазине при ссылке хлеба и при выдаче из него ссуд? Новоизбранный смотритель не являлся к долж­ности, а комиссар подвергал его за это своею властью аре­сту при полиции. Это отбивало охоту незаконно пользоваться крестьянской землей.

Превосходным сотрудником Зиновьева был с 1890 по 1892 год вице-губернатор Н.М.Богданович, бывший судеб­ный деятель (в 1901 году в должности губернатора он был убит террористом в Уфе).

Усердный ученик этих двух выдающихся администра­торов, я был продолжателем их работы путем соответству­ющего освещения дел при приемнике Зиновьева (умершего в 1895 году) генерале В .Д.Суровцеве. Это была обаятельная, светлая личность, отзывчивая на все доброе. Между прочим, при нем сделано было интересное откры­тие. В "Своде местных узаконений"10 перечислены приви­легии дворянских мыз, в том числе, исключительное право содержать мельницы и корчмы (постоялые дворы). В 70-х годах по делу, дошедшему до Государственого Совета, бы­ло открыто, что монополия на мельницы попала в "Свод" по ошибке, как "плод редакционного недоумения"; а при Суровцеве мною подвергнута была анализу и корчемная привилегия, после чего оказалось, что источники права, приведенные под 892 статьей, вовсе такой привилегии за мызами не устанавливают, с чем потом согласился и Госу­дарственный Совет11.






 

  • Переплет книги: Полукожаный с золотым тиснением
  • Год издания: 1903
  • Формат размера издания: Издание увеличенного формата (от 170х240мм до 205х260мм)
  • Автор: Е.В.Якоби
  • Прижизненное издание автора: Большая библиографическая редкость - прижизненное издание автора!
  • Сохранность лота: Отличная
  • Издатель, типография: Типография лифляндской губернской канцелярии
  • Место издания: Рига
  • Количество страниц: около 300
  • Инвестиционный - коллекционный рейтинг по Obook.ru: 6

  • Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 1 Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 2 Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 3 Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 4 Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 5 Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 6 Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 7 Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 8 Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 9 Инвестиционно-коллекционный рейтинг по Obook.ru = 10
    Подробнее о коллекционном рейтинге по Obook.ru

ПОХОЖИЕ ИЗДАНИЯ: 195 похожих товаров найдено в продаже.

Свяжитесь с нами

Телефон магазина

Телефон:+371 20 511 000

Электронная почта

Новые книги магазина

    Англия № 8. Журнал о сегодняшней жизни в Великобритании (№4 за 1963 год)
Англия № 8. Журнал о сегодняшней жизни в Великобритании (№4 за 1963 год)
Под редакцияей: Правительство Великобритании. Периодическое издание...
Подробнее
Англия № 6. Журнал о сегодняшней жизни в Великобритании (№2 за 1963 год). Обложка: Фруктовый сад, Перт Шотландия
Журнал издан в Великобритания. Издатель: Stephen Austin and Sons Ltd,...
Подробнее
Англия № 5. Журнал о сегодняшней жизни в Великобритании (№1 за 1963 год). Обложка: Телевизионный Центр в Лондоне
Это редкое издание выпущено в Великобритания. Англия № 5. Журнал о...
Подробнее
Англия № 81. Журнал о сегодняшней жизни в Великобритании. Обложка: 20 лет журналу “Англия”. Обращение от премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер
Журнал был выпущен в: Balding + Mansell, Wisbech. Англия № 81. Журнал о...
Подробнее
Англия № 15. Журнал о сегодняшней жизни в Великобритании (№3 за 1965 год)
Англия № 15. Журнал о сегодняшней жизни в Великобритании (№3 за 1965...
Подробнее

» Все новые товары

Популярные товары

» Все популярные товары

PayPal