Рассылка

Год издания: 1975

Голубев, Анатолий Дмитриевич

“Советский экран” № 7 апрель 1975 год. Критико-публицистический иллюстрированный журнал. На обложке актриса Юдит Халас

Редактор (составитель): Голубев, Анатолий Дмитриевич. Место издания: 1975. Журнал издан в Москва. Журнал из раздела: журнал "советский экран". Этот журнал был напечатан: Издательство "Правда". “Советский экран” № 7 апрель 1975 год. Критико-публицистический иллюстрированный журнал. На обложке актриса Юдит Халас

Подробнее


Автор: Голубев, Анатолий Дмитриевич

Голубев, Анатолий Дмитриевич

Издатель: Издательство "Правда"

Издательство

1 шт на складе

Внимание: ограниченное количество товара в наличии!

19 €

В наше время кино можно назвать искусством только в том случае, если отталкиваться от определения искусства, как высокой степени мастерства в этой области. Ведь в техническом отношении кино идёт в ногу с мировым прогрессом. Из чёрно-белого немого ролика начала XXвека к XXIвеку кино превратилось в феерическое зрелище, уже немыслимое без компьютерной графики, главной целью которого становится максимальное погружение зрителя в действие кинофильма. Сегодня кинематограф - прежде всего индустрия, отрасль экономики, приносящая огромную прибыль развитым государствам. Кинодеятели оказываются на месте художника, который получает гонорар за выполнение именно той работы, которая понравится заказчику, даже если сам живописец понимает, что с художественной точки зрения эта работа ничего из себя не представляет. Всё направлено на удовлетворение «усреднённых желаний» большей части общества. С рождением телевидения кино начало прогрессировать «семимильными шагами». Одним из видов киноискусства является документальное кино. Благодаря документальному кино, которое в простой, краткой и наглядной форме рассказывают нам о природе, культуре, истории и науке, пополняется наша «копилка знаний». В этом заключается положительная роль кинематографа, по средствам которого рядовой человек получает огромное количество информации, не теряя при её нахождении и обработке своё драгоценное время. Повышается общий уровень культуры. В этой работе я хотел бы рассказать об истории развития кинематографа в России, США, странах Западной Европы и Азии, показать то, как он повлиял на жизнь человечества и попытаться найти ответ на вопрос о причинах массовости «массового кино», как явления.

Волна романтизма захлестывает Европу в середине XIXвека. Стремление господствовать царит в эту эпоху повсюду - и у промышленников, которые накапливают богатство, создаваемое простым людом предместий, и у физиков и у химиков, которые в своих лабораториях стремятся разгадать тайны природы. Первые локомотивы пыхтят по только что проложенным железным рельсам. Новый газовый свет мерцает по ночам в столицах. Паровые машины действуют на ткацких и прядильных фабриках. А между тем повсюду техника развивалась так внезапно и так быстро, что заговорили о неограниченном прогрессе, который обеспечит полное овладение силами природы, господства разума над миром. И неудивительно поэтому, что одним из излюбленных мифов романтизма, взлет которого совпадает с развитием техники, был миф о Прометее, укравшем небесный огонь, для того чтобы оживить глиняное изваяние. В эпоху мечтаний о «новом Прометее» не так удивителен и поступок Жозефа Плато, молодого бельгийского профессора. Который, в один из солнечных летних дней 1829 года, не отрываясь, смотрит на протяжении 25 секунд на раскаленный диск полуденного солнца, пытаясь вырвать у светила его тайну, желая узнать предел сопротивляемости сетчатки человеческого глаза, и слепнет. В течение последующих дней, которые он принужден был провести в темной комнате, Плато ничего не видел кроме терзающего и подавляющего образа солнца, запечатленного на его сетчатке. Постепенно к нему возвратилось зрение. С неосмотрительной горячностью он немедленно возобновил свои работы по оптике, и в частности исследования способности человеческого глаза сохранять изображения. Еще в 1680 г. Исаак Ньютон попробовал произвести эксперимент, подобный опыту Плато. Знаменитый английский физик во время одного из своих опытов посмотрел правым глазом на отражение солнца в зеркале. После этого он был вынужден провести три дня в темной комнате, и поправился лишь спустя несколько недель. Больше великий английский учёный этот опыт не повторял. Плато пожертвовал зрением ради своих опытов. В 1842 г. он окончательно ослеп. Но за десять лет до этого ему удалось сделать очень важное открытие: в 1832 г. Плато построил фенакистископ - маленький лабораторный прибор, из которого выросло все современное кино. Показывая серию быстро сменяющихся неподвижных изображений, фенакистископ создавал у смотрящего иллюзию движущегося, изменяющегося изображения. Это был прибор, позволяющий простым вращательным способом получать иллюзию движения нарисованных фигурок. В 1872 г. английского фотографа Эдварда Мьюбриджа пригласили приехать на коневодческое ранчо в штате Калифорния, США. Хозяин ранчо держал пари с приятелем и попросил Мьюбриджа помочь выиграть его. Для этого нужно было сфотографировать момент, когда лошадь, идущая рысью, отрывает от земли все четыре ноги. Мьюбридж установил на ипподроме 48 фотокамер и с помощью часового механизма последовательно делал снимки. Получился последовательный ряд фото, доказывающий, что хозяин ранчо прав, и он выиграл пари. Эффект сохранения на сетчатке глаза следа увиденного изображения, а также соединения отдельных, быстро сменяющихся изображений в единое, как бы движущееся, был известен еще древним египтянам, о нем писал Лукреций, его исследовал Леонардо да Винчи. Позднее были изобретены приборы, сливающие в движении изображения предметов. Они стали научными аппаратами и детскими игрушками — зоотропами, мутаскопами, тауматропами. В XVII веке был изобретен «волшебный фонарь» — аппарат, отбрасывающий изображение световым лучом на отдаленный экран. В середине XIX века австриец Ухациус соединил зоотроп с «волшебным фонарем»: на экране появились движущиеся рисунки - почти кино. В 1839 году французы Дагерр и Ньепс изобрели фотографию. Стремительно развиваясь, она вышла на уровень искусства, особенно в портрете. Научные эксперименты англичанина Мьюбриджа, французов Марэ и Деммини позволили снимать серии фотографий с движущихся предметов. Располагая такие фотографии на движущихся лентах, француз Рейно показывал эти «фильмы» с 1892 года в музее Гревен. Но бумажная лента рвалась. Вскоре химик Болдырев изобрел целлулоидную ленту. И усовершенствования посыпались как из рога изобилия: американец Латам создал амортизирующую петлю, немец Аншютц — демонстрацию с прерывающимся светом, Грейфер — специальную вилку, ритмично продёргивающую пленку перед объективом. Появились и различные предшественники киноаппарата: англичанина Пола, поляка Прушинского, француза Фриз-Грина, русских Тимченко, Самарского, Акимова. Многие из этих аппаратов остались в научных лабораториях, в безвестности. Дальше всех пошел великий Томас Альва Эдисон. К своему блистательному фонографу, механизму, впервые заговорившему человеческим голосом, он со своим ассистентом Диксоном сконструировал кинетоскоп — ящик с маленьким экраном, взглянув в который через объектив, можно было увидеть и услышать человечка. Любое изображение, воспринятое нашим глазом, через мгновение исчезает. Если же отдельные изображения движущегося предмета быстро сменяют друг друга, то мозг воспринимает данный предмет как движущийся непрерывно. На этом явлении основан принцип кинематографа. В 1894 г. французы братья Люмьер — Огюст и Луи — услышали о кинетоскопе. Зритель, глядя в кинетоскоп, видел движение различных предметов. Братья построили свой собственный прибор — «кинематограф» (от греческих слов «кинема» - движение и «графо» - пишу, записываю), который проецировал изображение на экран. 28 декабря 1895 г., в Париже на бульваре Капуцинок состоялся первый киносеанс. Зрители, которых привлекло необычное рекламное объявление, стали свидетелями чуда: на белом экране возникали призрачные, чёрно-белые, но вполне узнаваемые и реальные картины. История не сохранила впечатлений самых первых кинозрителей. Но вряд ли кто-то из них подозревал, что буквально у них на глазах рождается искусство, которое определит лицо ХХ века. Отныне «оптическая иллюзия» стала достоянием многих зрителей. Один и тот же фильм могли просмотреть десятки, сотни, тысячи людей. Можно было заснять любую сцену и показать её на экране. Коротенькие фильмы Люмьеров на многое не претендовали: выход работниц из ворот фабрики, игра в карты, кормление младенца, прибытие поезда на перрон. Но успех был огромен. Все фильмы братьев Люмьер были «картинками из жизни» на самые разнообразные темы: видовые фильмы, фильмы, где сняты праздники, шествия, молебны, катастрофы, и картины, где люди специально разыгрывали перед камерой какие-то сценки. Так в самом начале кино разделилось на два вида: фильмы документальные и игровые. Кино понемногу обретало свой язык – истории становились всё сложнее и длиннее, делились на множество отдельно снятых кусков. Но однообразие уже приедалось; иногда камера подрагивала в руках оператора, когда актёры убегали к краю кадра. Камера стремилась прийти в движение. Кинематографический рассказ требовал поиска новых выразительных средств. В знаменитом «Прибытии поезда» мы можем наблюдать изменение крупности планов. Несмотря на то, что камера стоит на одном месте, пространство кадра активно. Сначала к нам издалека мчится поезд, потом быстро идут люди. Мы видим их так же, как видели бы, находясь на перроне. Зрителя не покидает ощущение, что камера вот-вот сдвинется с места. Именно об этом фильме ходила легенда, будто впечатлительные парижанки настолько испугались едущего прямо на них поезда, что бросились убегать из зала или впали в истерику. Рассказов свидетелей этого случая история не сохранила, так что он вполне может оказаться красивой сказкой, придуманной тем, кто очень хотел выразить свои переживания от просмотра. Придётся расстаться и с очень красивой легендой о том, что знаменитая лента «Прибытие поезда» была самым первым фильмом в истории человечества. В действительности этой ленты не было даже в программе первого киносеанса. Но у всякой легенды есть свои причины. «Прибытие поезда» отметили и запомнили не только зрители, но и критики, потому что этот короткий фильм был настоящим открытием. Экран запечатлел не просто бытовую сценку – был создан настоящий художественный образ мира. Как известно, любое изобретение развивается эволюционно и постепенно совершенствуется в техническом отношении. Это же наблюдается и в случае с кинематографом. В 30-х гг. XXвека в кино появляется звук, а изображение становится цветным. Начинается эра телевидения.

В России были свои изобретатели киноаппаратов, например крестьянин-самоучка Иван Акимович Акимов. Фотограф-любитель, в 1896 г. он самостоятельно и независимо ни от кого создал стробограф. Другой русский изобретатель, Алексей Доминикович Самарский, в том же 1896-м (и тоже независимо и вполне самостоятельно) разработал конструкцию хрониматографа. Их творения, возможно, были не хуже французских, английских и немецких, но так и остались: у Акимова стробограф — в единственном авторском экземпляре, у Самарского хрониматограф — на стадии чертежей. В России, чтобы чего бы то ни было добиться, надобно жить долго. Однако собственные фильмы в России появились не сразу после демонстрации люмьеровских лент. Первое, чем были заняты российские предприниматели, заинтересовавшиеся люмьеровским Cinématographe, — строительство кинотеатров. Первый в России и один из первых в мире открылся уже в мае 1896 г. в Санкт-Петербурге, на Невском проспекте в доме №46. Репертуар ранних российских кинотеатров (они назывались электрическими театрами или иллюзионами) включал французские, немецкие, итальянские, английские фильмы, которые владельцы кинотеатров покупали или брали в аренду за рубежом, чаще во Франции, у Патэ, Гомона, Люмьеров. Поэтому сначала в России появились только прокатные компании, которые постепенно, с появлением первых фильмов, превращались в производственные: «П. Тиман и Ф. Рейнгардт» (первый из владельцев — бывший представитель Патэ, второй — табачный фабрикант), «Торговый дом Ханжонкова», т/д «И. Ермольев», «Торговый дом Харитонова». Были и более мелкие фирмы — Дранкова, Либкена, Перского. Кстати, именно Александру Евгеньевичу Дранкову принадлежит заслуга проведения (возможно, не всегда тактичного) двух хроникальных съемок Льва Толстого: одной в 1908 г. — для фильма «День 80-летия Л.Н. Толстого», а другой в 1910-м, незадолго до смерти писателя; кроме того, в 1908 г. Дранков организовал съемки, которые стали, как принято считать, первым художественным фильмом, снятым в России, — «Понизовая вольница» («Стенька Разин»). Это была экранизация песни «Из-за острова на стрежень». С этого фильма и с этого года в России постепенно начинается выпуск отечественных картин. Примитивно снятая и сыгранная «Понизовая вольница» оказалась не только первой в российском кино — из нее рождается основное тематическое направление раннего кинематографа в стране, связанное с отечественной историей, литературой, театром, фольклором. Экранные лубки «Ермак Тимофеевич — покоритель Сибири» Василия Гончарова (1909); военно-исторический фильм «Оборона Севастополя» Василия Гончарова и Александра Ханжонкова (1911); экранизации, основанные на оперных либретто, — «Евгений Онегин» того же Василия Гончарова (1911); сюжеты из народной жизни — его же «Коробейники» (1910); этнографические фильмы — «Крестьянская свадьба», оператор Николай Козловский (1910); экранизации сказок — «Царевна-лягушка» (1911) и т. д. Среди особенностей ранних фильмов — сценическая манера исполнения, сохраняющая связь с театром, и съемки неподвижной камерой, так как в игровых фильмах любое движение камеры нередко считалось техническим браком. Первым русским мультипликатором, по-видимому, был Александр Викторович Ширяев, балетмейстер Мариинского театра, в 1906 г. создавший первый в мире кукольный мультфильм-балет «Пьеро и Коломбина», в котором фигурки танцевали на фоне неподвижных декораций, изображавших сцену. Фильм снят на 17,5-миллиметровую пленку. Из этого и нескольких других фильмов Ширяева на основе материалов его архива, полученных в 1995 г., режиссер Виктор Бочаров смонтировал фильм «Запоздавшая премьера» (2003). Среди режиссеров раннего кино интереснее других работал Владислав Александрович Старевич, выдающийся российский мультипликатор, создавший в технологии объемной (кукольной) мультипликации несколько по-настоящему значительных произведений: «Прекрасная Люканида», «Месть кинематографического оператора», «Авиационная неделя насекомых» (все — 1912) и др. Свои фильмы Старевич творил в духе Мельеса, то есть кустарным способом: сам писал сценарии, сам изготавливал кукол (насекомых), сам снимал (покадровой съемкой), сам монтировал пленку. В 1896 году, в Санкт-Петербурге, в заведении «Аквариум» были показаны первые фильмы, снятые братьями Люмьер. Российские энтузиасты — фотографы-любители пытались снимать свои небольшие фильмы и потом с успехом демонстрировали публике свои результаты. Первые годы распространения кинематографа в России связаны с французской фирмой «Братья Пате». Российские предприниматели покупали в этой фирме проекционные аппараты и фильмы, везли это в Россию и устраивали сеансы в цирках, театрах-варьете, ярмарочных балаганах, народных домах.

В 1904 году из-за огромного спроса на аппаратуру и фильмы компания Пате открывает свое представительство в Москве. С 1903-1904 гг. в России стали распространятся стационарные кинотеатры. Передвижные кинотеатры приобретали картины с собственность и демонстрировали их публике в разных городах, пока ленты не приходили в окончательную негодность. Но для стационарных кинотеатров главным стало обновление репертуара, и их владельцы предпочитали брать фильмы на прокат. Прекрасную картину развития кинотеатров и кинобизнеса в двух главных городах Российской империи дают: статья Екатерины Хохловой «Свет волшебных грез» из журнала Наше наследие (1997. № 43/44) и книга Кинематограф в Петербурге. Статья «Свет волшебных грез» рассказывает о московских кинотеатрах, кинопредпринимателях и первых фильмах, шедших на экранах московских кинотеатров в начале 20 века, а также о московской публике, ходившей на киносеансы. Книга Кинематограф в Петербурге 1896-1917 написана историками кино Анной Коваловой и Юрием Цивьяном и посвящена первым кинотеатрам и первым кинозрителям. В ней подробно рассказывается обо всех сторонах существования мира кинематографа в дореволюционном Петербурге. В книге тщательно подобраны иллюстрации: фотографии актрис, кадры из фильмов, архивные снимки фойе кинозалов и образцы дореволюционных афиш. Значительная часть иллюстраций публикуется впервые в этом издании. Первые в России кинопоказы фильмов основателей мирового кинематографа - французских братьев Люмьер - состоялись в мае 1896 года. И в том же году операторами компании братьев Люмьер были выполнены первые в России съёмки коронации Императора Николая II. Первый постоянный кинотеатр открылся в Санкт-Петербурге в мае 1896 года, и после этого модное развлечение стало быстро распространяться с открытием кинотеатров во всё большем числе городов страны. На рубеже XIX-XX столетий Россия в основном снимала фильмы короткометражного типа. Их сюжет основывался на жизни семьи Монарха. Стали появляться кинотеатры и в них в основном показывали иностранные творения, которые были весьма популярны в то время. Самым первым фильмом, который сняли в России, была кинолента «Понизовая вольница», выпущенная в 1908 г. Ее также знают под названиями «Стенька Разин» или «Стенька Разин и княжна». Он относится к жанру немого кино. Длительность каждой из его сцен не более минуты, а время всего фильма составило почти 6 мин. Но даже эти 6 минут произвели фурор: в снятых «батальных» сценах было задействовано порядка 100 артистов. В основу сюжета вошла песня «Из-за острова на стрежень». Режиссировал ленту Владимир Ромашков, а сценарий писал Василий Гончаров. Руководил созданием кинофильма, а также финансировал его предприниматель Александр Дранков. Было очень удивительно, каким образом через цензуру прошла тема о Степане Разине, вольном казаке. Тем не менее, кинолента, была подвергнута сильной «переработке» перед выпуском на экран. «Стенька Разин» Важно помнить и о том, что практически моментально русские кинопрокатчики стали экспериментировать со звуковым сопровождением к немым картинам. Были попытки синхронизировать киноряд с граммофонной записью, но апофеозом стал найм в качестве тапёров слепых (sic!) музыкантов, от которых требовалось как можно веселее тарабанить по расстроенным пианино. На протяжении нескольких лет слепые были монополистами в тапёрных делах. В Москве вплоть до 1903 года кинотеатров не было, и фильмы (сеанс занимал не более 16 минут) показывали в театрах-варьете после представлений. Москвичи (да и вообще русские) очень любили смотреть документальные ленты, хронику, посвящённую англо-бурской войне 1899–1902 годов. Не сложно найти историю советского кино концентрирующуюся на художественных особенностях различных картин и художественных направлениях. Увлёкшись этой стороной дела, забывают, что любой кинематограф является лишь малой частью государственной надстройки. А при таком подходе роль личности доводится до абсурда.

Творцом истории становится гениальный художник или чиновник самодур. Я бы хотел сконцентрироваться на тех общественно-политических условиях, которые позволили советскому кинематографу сформироваться и стать не просто выдающимся, а мировым феноменом. Во Владимире не работали киностудии, но горожане любили ходить в кинотеатры — во Владимире начала 20 в. их работало три: Фурор, Ампир и Модерн. Первым в городе был открыт кинотеатр «Модерн» – в 1907 году. Он имел небольшой зрительный зал, что было характерно для первых кинотеатров – из-за небольшого угла обзора и качества ленты в больших помещениях смотреть фильмы было неудобно. Кинотеатры Фурор и Модерн располагались в одном здании – на Большой Московской, построенном по проекту архитектора Сергея Матвеевича Жарова в стиле модерн с элементами ампира. Здание принадлежало предпринимателю Василию Александровичу Петровскому. В помещении кинотеатра не только показывали фильмы, но и цирковые представления, устраивались балы и прочие массовые действа. Жизнь Владимира той эпохи, вкусы владимирцев и место кинотеатров в культурной жизни описаны в статье Поповой М.П. «Место удовольствия и просвещения»: к 100-летию со времени открытия кинотеатра «Ампир» во Владимире из сборника Старая столица (2013. №7). Следующий этап развития кино связан с эпохой первых лет советской власти, которая увидела в кинематографе инструмент пропаганды своих идей, а интеллигенция увидела в нем возможность новых творческих экспериментов. Конечно, большую роль сыграло то, что старое русское кино не успело стать звуковым — в Европе и США тоже мало кто, кроме специалистов, помнит имена Жоржа Мельеса и Эдвина С. Портера или фильмы вроде «Большого ограбления поезда» или «Сна курильщика опиума». В общем-то, это мало кому надо, ведь это было давным-давно, чёрно-белым и без звука. Но тем не менее на Западе именно эта немая древность считается классикой, основой, из которой выросли Скорсезе и Скотт. Вечный вопрос: а что в России? Старое русское кино было в СССР забыто, 80% фильмов были уничтожены и потеряны навсегда. После великого Эйзенштейна про «старорежимное» кино забыли все и всё, но ведь было же, что забывать! Причём немало. А ведь начиналось-то всё замечательно. Огюст Луи Мари Николя и Луи Жан Люмьеры, известные не только изобретением синематографа, но и созданием автохрома (старейшего из коммерчески успешных способов получения цветной фотографии), в 1895 году, сразу после изобретения аппарата для съёмки и проекции движущихся фотографий и публичной демонстрации таких картин, как «Выход рабочих с фабрики», «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота», «Завтрак младенца» и даже «Вылавливание красных рыбок», отправляют в Россию своего оператора — Камилла Серфа. Оператор поехал по собственному желанию и успел как раз к коронации Николая II. Его прошение о разрешении кинематографической съёмки коронационных торжеств было зарегистрировано 4 (16) мая 1896 года, и в этот же самый день Россия увидела первый кинофильм. Естественно, это был не фильм о коронации (она состоялась 14 (26) мая того же года). В антракте между вторым и третьим актами водевиля «Альфред-Паша в Париже» Петербург познакомился с тогдашней классикой мирового кинематографа: «Прибытие поезда», «Выход рабочих с завода» и «Разрушение стены». Итак, началось. Фирма Братьев Пате разместилась в Москве, которая стала кинематографической столицей России. «Пате успешно торговали киноаппаратами, игровыми картинами, выпускали хроникальный Пате-журнал, а в 1913 году открыли фешенебельную кинофабрику у Тверской Заставы, чтобы снимать фильмы про Россию на местах событий», — пишет историк кино Зоркая Н.М. Вслед за Братьями Пате устремились в Россию их конкуренты-французы – фирмы Гомон и Эклер, итальянцы – Чинес, Глория и другие. За новыми фильмами владельцы кинотеатров ездили за границу, покупать ленты у производителей, что было очень дорого. Экран надо было заполнять, публика требовала новых и новых названий. Было необходимо организовывать собственное производство, где владельцы залов беспрепятственно получали бы материал – нечто наподобие действующих фильмотек, складов и одновременно магазинов. Эти заведения назывались прокатными конторами. В 1906 г. в Москве Ханжонков открыл первую российскую контору по прокату фильмов, а в 1907 г. основал фирму «Торговый дом Ханжонков и К»: «Мы будем систематически выпускать картины, рисующие как внутреннюю жизнь русского человека, так и географию, и этнографию России», – писал Александр Ханжонков. Но выпущенная 20 сентября 1908 года картина «Драма в таборе подмосковных цыган» не имела отклика ни у зрителей, ни у прессы, Картина длинной 4 минуты была снята в настоящем цыганском таборе в Кунцеве, но неумелая и натужная игра статистов, которые «с ужасом косились на аппарат», привела к краху замысла. С 1909 по 1914 гг. фирмой Ханжонкова было выпущено более 70 игровых картин. По объему производства она заняла первое место в России. Приход звука в российском кино («Путевка в жизнь» Николая Экка, 1931) почти совпал с ликвидацией последних островков творческой свободы и торжеством так называемого «социалистического реализма». Сталинский тоталитарный режим спешил поставить на контроль практически каждую «единицу» тогдашнего кинопроизводства. Так что ничуть не удивительно, что вернувшийся из зарубежной поездки Эйзенштейн так и не мог добиться выпуска на экран своей картины «Бежин луг» (в итоге фильм был уничтожен). Да и другие лидеры 1920-х (Д.Вертов, Л.Кулешов, В.Пудовкин) на практике ощутили железную хватку кремлевской цензуры. Фаворитами 1930-х стали режиссеры, сумевшие не только освоить новые выразительные возможности звука, но и создать идеологическую мифологию Великой Революции, перевернувшей мировое устройство. Братьям Васильевым («Чапаев»), Михаилу Ромму («Ленин в Октябре», «Ленин в 18-м году») и Фридриху Эрмлеру («Великий гражданин») удалось войти в обойму обласканных властями кинематографистов, сумевших приспособить свой талант к жестким требованиям эпохи «обострения классовой борьбы» и массовых репрессий. Но надо отдать должное Сталину – он понимал, что кинорепертуар не может состоять из одних только «идеологических хитов». Недавний ученик и ассистент С.Эйзенштейна Григорий Александров («Веселые ребята», «Цирк», «Волга-Волга») стал официальным «королем комедии» 1930-х. А его жена Любовь Орлова – главной звездой экрана. Одним из наиболее значимых и удавшихся фильмов раннего российского кино надо назвать «Оборону Севастополя» (1911) Василия Гончарова и Александра Ханжонкова. Фильм представляет собой цепочку реконструированных событий обороны Севастополя во время Крымской войны 1853–1856 гг., возможно следующую ходу реальных фактов. Этому фильму, хоть он и лишен сюжета и элементарной драматургической конструкции, бессмысленно предъявлять драматургические претензии — лучше просто обозначить его жанр: реконструированная хроника, как мы с вами уже знаем, введенная в оборот еще Мельесом. Батальные сцены здесь, по-видимому, впервые в мире снимались двумя камерами с использованием панорам и ракурсных съемок. В съемках принимали участие регулярные подразделения русской армии и ветераны сражения за Севастополь с обеих сторон фронта — в финале они и предстают на экране.

В оригинале фильм длился 1 час 40 минут. Это был первый российский и один из первых в мире полнометражный фильм. Расцвет российского кинематографа 1910-х гг. приходится на период Первой мировой войны. Именно в это время и складывается кинематограф старой России в его тематическом и стилистическом своеобразии, а кинопроизводство достигает максимума (500 фильмов в 1916 г.). На экранах появляются фильмы, снятые в жанрах, уже почти никак не связанных с национальными традициями: детективы, в российской трактовке превратившиеся в истории о разб
йниках («Сонька — Золотая ручка» Александра Чаргонина, 1915; «Разбойник Васька Чуркин» Евгения Петрова-Краевского, 1916); психологические драмы, в местных условиях осложненные мотивом социального неравенства («Дух времени» Андрея Андреева, 1915; «Позабудь про камин» Петра Чардынина, 1917), этот же мотив добавляется и к светской мелодраме («Жизнь за жизнь» Евгения Бауэра, 1916), и к мистической драме («Из мира таинственного» того же Бауэра, 1915; «Пиковая дама» Якова Протазанова, 1916). Из всей этой кинопродукции наиболее творческим произведением, на мой взгляд, была «Пиковая дама». Формально это более или менее буквальная иллюстрация не столько даже пушкинской повести, сколько оперного либретто, смонтированная из достаточно больших статичных, сценически мизансценированных и сыгранных 34 эпизодов. «Уходы» в прошлое (своего рода флешбэки) и возвращение в настоящее время решены либо прямой монтажной склейкой в расчете на заметную разницу в костюмах, либо наплывом. В эпизоде, где Германн стоит напротив окна Лизы, применена любопытная «глубинная» композиция кадра — сверху вниз через плечо Лизы, через окно на улицу, где видна фигура Германна. Сегодня такая композиция показалась бы обыкновенной, но столетие назад она, естественно, воспринималась как новаторская, ибо условное пространство кадра обычно понималось в театральном смысле, как вариант плоскостной сценической мизансцены. В некоторых эпизодах камера оператора Евгения Славинского неожиданно приходит в движение: например, ночной проход Германна по комнатам графини; неожиданность здесь не только в самом движении камеры, но и в чувстве, которое режиссер задумал выразить, — в волнении. Обычно оно передавалось метаниями персонажа по пространству экрана, как по сцене; у Протазанова «волнуется» сама камера.

Протазанов был режиссером, мыслившим нестандартно, и в «Пиковой даме» он вполне самостоятельно пользуется таким приемом, как тень на стене, опередив и Роберта Вине, и Фрица Ланга, и Фридриха Вильгельма Мурнау, которые придут к тому же приему, ставшему «экспрессионистским», лишь спустя три, пять и шесть лет соответственно. В условиях войны и назревавших социальных потрясений эти эскапистские фильмы отражали общие настроения упадка, растерянности, безысходности, утраченного счастья, в целом — пессимизма. Среди режиссеров того периода интереснее других работали Евгений Бауэр («Жизнь за жизнь», 1916; «Нелли Раинцева», 1916), Петр Чардынин («Позабудь про камин», 1917; «Молчи, грусть, молчи», 1918), Владимир Гардин («Крейцерова соната», 1914; «Война и мир», 1915), Яков Протазанов («Пиковая дама», 1916; «Сатана ликующий», 1917).
  • Переплет книги: Цельнобумажный
  • Год издания: 1975
  • Формат размера издания: Издание крупного формата (от 205х260мм до 240х300)
  • Автор: Голубев, Анатолий Дмитриевич
  • Сохранность лота: Хорошая
  • Издатель, типография: Издательство "Правда"
  • Место издания: Москва

ПОХОЖИЕ ИЗДАНИЯ: 503 похожих товаров найдено в продаже.

Свяжитесь с нами

Телефон магазина

Телефон:+371 20 511 000

Электронная почта

Популярные товары

» Все популярные товары

PayPal